Одним из наиболее дискуссионных в теории доказательств продолжает оставаться вопрос о понятии «вещественное доказательство» и его источниках. Наличие в процессуальной науке множества трактовок понятия «доказательство» связано, в числе других, с попыткой обосновать единой теорией и понятие «вещественное доказательство».
Ответить на вопрос, что же представляют из себя вещественные доказательства, непросто из-за обилия точек зрения, связанных с неоднородностью материальных объектов и неопределенностью толкования термина «вещественное доказательство» в уголовно-процессуальном законе.
В УПК не содержится дефиниции вещественных доказательств, поскольку законодатель избрал путь перечисления конкретных их видов (1. которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления; 2. на которые были направлены преступные действия; 3. деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; 4. иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).
Анализ этой нормы свидетельствует, что законодатель понятие «вещественное доказательство» отождествляет с вещью, предметом.
В то же время согласно ст. 74 УПК доказательствами являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном уголовно-процессуальным законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Эти данные устанавливаются в числе других средств доказывания и вещественными доказательствами.
Поскольку сведения есть осознанная информация, нетрудно заметить, что законодатель в новом уголовно-процессуальном законе принял за основу информационную модель понятия «доказательство», но оказался непоследовательным при определении понятия «вещественное доказательство».
Учитывая, что в теории процессуальных доказательств под вещественными доказательствами понимаются предметы, вещи, А. Козлов сформулировал два тезиса методологического характера, с которыми трудно не согласиться:
а) вещественное доказательство есть получаемая субъектом процессуального познания информация, выраженная естественным кодом (это средство доказывания, функционирующее в процессе отражения не как предмет, вещь, а как сообщение, способное дать познающему знание об обстоятельствах, выступающих объектами исследования);
б) вещественное доказательство (сообщение) и его источник (предмет, вещь) суть различные объективные реальности.
Источник вещественного доказательства формируется путем отражения информации на материальных объектах. Если говорить о понятии «формирование доказательства» с процессуальной точки зрения, то оно формируется путем «снятия» информации с источника доказательства процессуальными средствами.
Доказательственное значение
вещественных доказательствах имеют их физические свойства (например, размер и конфигурация следа), местонахождение (похищенная вещь, обнаруженная затем у обвиняемого) либо факт их создания, изготовления или видоизменения (поддельный документ). Когда мы говорим о вещах как источниках доказательств, то подразумеваем, что эти вещи обладают такими свойствами, которые являются сведениями, имеющими значение для дела, т.е. доказательствами. Доказательство, таким образом, это не сама вещь, а ее свойства.
В соответствии с ч. 1 ст. 217 и ч. 1 ст. 284 УПК вещественные доказательства на стадии ознакомления с материалами уголовного дела предъявляются для ознакомления обвиняемому и его защитнику, а на стадии судебного следствия они в любой момент осматриваются по ходатайству сторон.
Законодатель, оставаясь на этот раз последовательным в части понятия «вещественное доказательство» как вещи, видимо, считает необходимым представление данного предмета участникам процесса и суду.
Однако анализ подп. «в» п. 1 ч. 2, подп. «б» и «в» п. 2, п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК свидетельствует, что при определенных условиях допускается фактическая утрата предмета, являющегося «вещественным доказательством».
Если следовать логике законодателя, что «вещественное доказательство» и есть предмет, вещь, то невозможность представления этого объекта суду предполагает признание вещественного доказательства недопустимым.
Если же исходить из посылки, что «вещественное доказательство» есть сведения, «снятые» с предмета, вещи процессуальными средствами, то отпадает вопрос о необходимости представления суду данного объекта.
С учетом вовлечения в процесс доказывания не только предметов, но мелкодисперсных сыпучих, жидких и газообразных веществ, собирания и исследования все меньшего и меньшего их количества, было предложено исключить из уголовно-процессуального законодательства термин «вещественные доказательства», заменив ее на «материальные объекты любого физического состояния». Материальные же объекты любого физического состояния (твердого, жидкого, газообразного и иного) могут служить источником информации, используемой в качестве доказательства по уголовному делу, и одновременно критерием ее истинности.
Другие процессуалисты определяют понятие вещдоков через понятие следы преступления как изменения, вызванные событием преступления в материальной обстановке. Они обосновывают это тем, что основой теории доказывания, а значит и основой изучения механизма формирования вещ доков является теория отражения как часть теории познания. Согласно теории отражения каждое событие, явление не проходит бесследно. Результат отражения – след. Представители данной концепции считают, что необходимо оставить слово предметы при определении вещдоков, т. к. предметы, добытые преступным путем, являются следами преступления в косвенном понимании следов преступления, т. к. непосредственно следов преступления на предмете может и не содержаться.
Это только часть проблем, связанных с понятием «вещественное доказательство», его нынешним законодательным определением. Практика настоятельно требует развития теории доказательств, адекватного отражения в законодательстве реалий сегодняшнего дня, приведения в соответствие с информационной концепцией понятия «вещественное доказательство», а возможно, и отказа от этого понятия в его современной интерпретации.
Но в действующей редакции по смыслу ст. 81 УПК вещдоки – это объективно-субъективная категория. Объективная сторона заключается в том, что они являются объектами материального мира, возникающими и существующими независимо от сознания субъекта, их познающего. Субъективная же сторона в том, что они – отображение свойств и признаков вышеуказанных объектов в сознании познающего субъекта и последующего их преобразования в предписанную законом форму.
Проблемы практики применения условного осуждения
Степень совершенства и эффективность закона проверяются практикой его применения. Суды, как мы уже отмечали ранее, достаточно широко применяют условное осуждение. Широкое применение условного осуждения требует тщательной теоретической разработки вопросов, связанных с проблемой, так как эффективност ...
Причины и условия неосторожных преступлений, их предупреждение
В основе неосторожного преступления всегда лежит ошибка человека, которая влечет за собой причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам общества. Источником такой ошибки является недостаточный учет особенностей взаимодействия личности с орудиями или средствами осуществляемого действия в о ...
Понятие и конституционные принципы правового статуса человека и гражданина
В Конституции Республики Казахстан институт прав и свобод человека является ведущим правовым институтом. Этому соответствует не только месторасположение в ней раздела о правовом статусе человека и гражданина, но и провозглашение прямого действия Конституции, о чем мы уже сказали. Конституция исходи ...
Земля как объект рыночных отношений имеет многофункциональное назначение, поэтому совершение сделок с земельными участками регулируется конституционными нормами и земельным правом, а также гражданским законодательством с учетом лесного, водного, экологического и иного специального законодательства.